Армия наемников
Dec. 9th, 2025 10:55 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
istindЯ до сих пор не вижу желания российского руководства объявить массовую мобилизацию. Они сформировали армию наемников и тем самым снизили риск протестов. Мы часто задаемся вопросом: почему общество не реагирует на огромное количество погибших? Но для россиян масштабы потерь никогда не были решающим фактором в восприятии реальности.
Эта ситуация разительно отличается от Второй мировой войны или войны в Афганистане. В тех случаях людей просто забирали в армию, не спрашивая согласия. И тогда их семьи спросили власти: зачем вы их туда отправили?
Во время Второй мировой войны таких вопросов было меньше – потому что защищали Родину, подвергшуюся агрессии. Но уже тогда было возмущение количеством жертв и тем, как маршалы вели войну, не щадя солдат. В Афганистане все было иначе. Туда отправляли призывников, 18-19-летних юношей, не желавших туда воевать. Самым большим ужасом тогда было попасть в армию и отправиться в Афганистан. Было решено, что студенты не смогут завершить обучение, а должны пойти служить сразу по достижении призывного возраста. Закончился первый-второй курс — и ты уже в армии. Это сломало жизни многим.
Сейчас все по-другому – за подписание контракта людям предлагают деньги. Это, кстати, тоже урок чеченской войны. Тогда, когда призывников отправили в Чечню, это вызвало массовое недовольство. Начались протесты, набрал вес Комитет солдатских матерей. В результате решили: призывники не могут служить в зоне боевых действий. В нынешней войне они были задействованы лишь в единичных случаях, например, в Белгородской области, формально не являющейся зоной боевых действий.
Когда человеку платят деньги и он добровольно подписывает контракт, его смерть воспринимается по-другому. Это выглядит как рискованная, но хорошо оплачиваемая работа. Кто-то захотел этих денег и умер, а кто-то не захотел и остался жив. Это воспринимается как выбор, а не как принуждение. Путин, мол, не принуждал - деньги предложил.
Но если однажды деньги закончатся и начнется открытая мобилизация, реакция общества может быть совершенно иной. Тогда война станет истинно «русской». Люди начнут задаваться вопросом: четыре года войны — за что? Почему они не смогли победить? Если вам нужно мобилизоваться, возможно, вам стоит спросить генералов и политиков, почему они не сделали этого раньше.
Именно это сейчас — между строк — звучит в вопросах, которые Дональд Трамп обращается к Путину: «Если вы не можете решить эту проблему за четыре года, то чего вы вообще хотите?»
Если начнется массовая мобилизация, эти проблемы выйдут на поверхность. Власти будут искать обходные пути, чтобы вновь не выглядеть режимом, мобилизующим народ. Ведь опыт Афганистана, Чечни и частичной мобилизации 2022 года их многому научил. Тогда мужчины даже не стали ждать – сразу рванули к границе. Очереди на выезд из страны стали мощным сигналом. Особенно на фоне слабой экономики, когда страна не может позволить себе потерять даже активную рабочую силу.
Эта ситуация разительно отличается от Второй мировой войны или войны в Афганистане. В тех случаях людей просто забирали в армию, не спрашивая согласия. И тогда их семьи спросили власти: зачем вы их туда отправили?
Во время Второй мировой войны таких вопросов было меньше – потому что защищали Родину, подвергшуюся агрессии. Но уже тогда было возмущение количеством жертв и тем, как маршалы вели войну, не щадя солдат. В Афганистане все было иначе. Туда отправляли призывников, 18-19-летних юношей, не желавших туда воевать. Самым большим ужасом тогда было попасть в армию и отправиться в Афганистан. Было решено, что студенты не смогут завершить обучение, а должны пойти служить сразу по достижении призывного возраста. Закончился первый-второй курс — и ты уже в армии. Это сломало жизни многим.
Сейчас все по-другому – за подписание контракта людям предлагают деньги. Это, кстати, тоже урок чеченской войны. Тогда, когда призывников отправили в Чечню, это вызвало массовое недовольство. Начались протесты, набрал вес Комитет солдатских матерей. В результате решили: призывники не могут служить в зоне боевых действий. В нынешней войне они были задействованы лишь в единичных случаях, например, в Белгородской области, формально не являющейся зоной боевых действий.
Когда человеку платят деньги и он добровольно подписывает контракт, его смерть воспринимается по-другому. Это выглядит как рискованная, но хорошо оплачиваемая работа. Кто-то захотел этих денег и умер, а кто-то не захотел и остался жив. Это воспринимается как выбор, а не как принуждение. Путин, мол, не принуждал - деньги предложил.
Но если однажды деньги закончатся и начнется открытая мобилизация, реакция общества может быть совершенно иной. Тогда война станет истинно «русской». Люди начнут задаваться вопросом: четыре года войны — за что? Почему они не смогли победить? Если вам нужно мобилизоваться, возможно, вам стоит спросить генералов и политиков, почему они не сделали этого раньше.
Именно это сейчас — между строк — звучит в вопросах, которые Дональд Трамп обращается к Путину: «Если вы не можете решить эту проблему за четыре года, то чего вы вообще хотите?»
Если начнется массовая мобилизация, эти проблемы выйдут на поверхность. Власти будут искать обходные пути, чтобы вновь не выглядеть режимом, мобилизующим народ. Ведь опыт Афганистана, Чечни и частичной мобилизации 2022 года их многому научил. Тогда мужчины даже не стали ждать – сразу рванули к границе. Очереди на выезд из страны стали мощным сигналом. Особенно на фоне слабой экономики, когда страна не может позволить себе потерять даже активную рабочую силу.
