НОБЕЛЕВСКИЙ ЛАУРЕАТ РАЗЖЕВАЛ, ПОЧЕМУ УКРАИНА — НЕ РОССИЯ

"Хохлы мне очень понравились с первого взгляда. Я сразу заметил резкую разницу, которая существует между мужиком-великороссом и хохлом. Наши мужики — народ по большей части изможденный, в дырявых зипунах, в лаптях и онучах, с исхудалыми лицами и лохматыми головами. А хохлы производят отрадное впечатление: рослые, здоровые и крепкие, смотрят спокойно и ласково, одеты в чистую, новую одежду…"
Иван Бунин 1889 год

Бунин о россиянах
"Бог шельму метит. Еще в древности была всеобщая ненависть к рыжим, скуластым. Сократ видеть не мог бледных. А современная уголовная антропология установила: у огромного количества так называемых "прирожденных преступников" -- бледные лица, большие скулы, грубая нижняя челюсть, глубоко сидящие глаза.

Как не вспомнить после этого Ленина и тысячи прочих? (Впрочем, уголовная антропология отмечает среди прирожденных преступников и особенно преступниц и резко противоположный тип: кукольное, "ангельское" лицо, вроде того, что было, например, когда-то у Коллонтай.)

А сколько лиц бледных, скуластых, с разительно асимметрическими чертами среди этих красноармейцев и вообще среди русского простонародья,-- сколько их, этих атавистических особей, круто замешанных на монгольском атавизме! Весь, Мурома, Чудь белоглазая... И как раз именно из них, из этих самых русичей, издревле славных своей антисоциальностью, давших столько "удалых разбойничков", столько бродяг, бегунов, а потом хитровцев, босяков, как раз из них и вербовали мы красу, гордость и надежду русской социальной революции. Что ж дивиться результатам?"

Об Украине
«Я в те годы был влюблен в Малороссию, - вспоминал Бунин, - в ее села и степи, жадно искал сближения с ее народом, жадно слушал песни, душу его». «Ой на гори та жнецы жнуть...» Слушая эту песню, Бунин «печально и сладко почему-то завидовал»
«Не могу спокойно слышать слов: Чигирин, Черкассы, Хорол, Лубны, Чертомлык, Дикое Поле, не могу без волнения видеть тростниковых крыш, стриженых мужицких голов, женщин в желтых и красных сапогах, даже ликових корзин, в которых они носят на коромыслах вишни и сливы,» - писал Бунин. И продолжал: «Чарівніше Малороссии нет страны в мире. И главное то, что у нее теперь уже нет истории, ее историческое жизнь давно и навсегда закончилось». Но этот вывод далек от пессимизма: по мнению писателя, украинская история каким-то мистическим образом перетекла в Вечность: «Есть только прошлое, песни, легенды о нем, какая-то вневременность. Это меня восхищает прежде всего!»

"Страна... эта мечталась мне необозримыми весенними пространствами всей той южной Руси, которая все больше и больше захватывала мое воображение и давностью своей и современностью. У современности был большой и богатый край, красота его нив и степей, хуторов и сел, Днепра и Киева, народа сильного и нежного, в каждом пустяке быта своего красивого и опрятного, – преемника словянства истинного, дунайского, карпатского. А там, в давности, была колыбель его..." . Иван Бунин, 1889 г.

Об истории Р.
“Брат на брата, сыневе против отцев, рабы на господ, друг другу ищут умертвить единого ради корыстолюбия, похоти и власти, ища брат брата достояния лишить, не ведущие, яко премудрый глаголет: ища чужого, о своем в оный день возрыдает… А сколько дурачков убеждено что российской истории произошёл к чету-то новому доселе небывалому. Вся беда и страшная, что никто даже малейшего подлинного понятия о российской истории не имел ”

Бунин: «Читаю Соловьева. Беспрерывная крамола, притязания на власть бояр и... удельных князей, обманное "целование креста", ненасытное честолюбие, притворное раскаяние ("бьёт тебе челом, холоп твой") и опять обман, взаимные укоры, походы друг на друга, беспрерывное сожжение городов, разорение их, "опустошение дотла" - вечные слова русской истории!- и пожары, пожары... И как надоела всему миру своими гнусностями и несчастьями эта подлая, жадная, нелепая сволочь Русь!»
- Иван Бунин, из дневников

"Есть два типа в народе. В одном преобладает Русь, в другом – Чудь, Меря. Но и в том и в другом есть страшная переменчивость настроений, обликов, «шаткость», как говорили в старину. Народ сам сказал про себя: «Из нас, как из древа, – и дубина, и икона», – в зависимости от обстоятельств, от того, кто это древо обрабатывает: Сергий Радонежский или Емелька Пугачев. Если бы я эту «икону», эту Русь не любил, не видал, из за чего же бы я так сходил с ума все эти годы, из за чего страдал так беспредельно, так люто?"