istind | Каждый павший – это вселенная

Главный редактор «Последнего Бастиона» Сикалов поднял непростую тему передачи наших павших.

Там он написал много резкого про Зеленского и власть.

Но если отбросить эмоции в сторону, то там тоже есть рациональное зерно.

Это явная спецоперация противника — рефрижераторы, грузовики с нашими погибшими.

И мы не реагируем каким-то особым образом.

Понятно, что наступают, ломятся, например, на мотоциклах в яму, пока пилоты не среагируют - закидали газ с дрона в вентиляцию, забросали гранатами на входе, а в вентиляцию бросили пролонгированный заряд, взорвали гарнизон.

Летчики их потом скосили, но высота осталась у них - восстановить еспэк не удалось, они уже обошли позиции, сели на флангах, мы оторвались.

Наступление серьезное и непрерывное: Волчанск, Сумское приграничье, «кишка» на Купянск, штурм западных кварталов Часов Яра, давление на фланги Северского лесничества с высоты под Белогоровкой и с другого фланга.

Затем они собирают погибших и отдают их в холодильник. И начинается: вот, мол, тысячу ваших привезли, а русских нет. Его раздувают тысячи ботов.

Конечно, они не уточняют, что это с разных полей сражений, и не показывают, сколько мотоциклов не доехало, сколько ящиков прыгнуло на минное поле, и сколько из них лежит под «каплями» и FPV.

Или когда отключили газ, и гарнизон в масках выскочил — не успели перекрыть вход. Они дали бой, пилоты отреагировали сзади и «посадили их на бутылку» с веревкой.

Бывает это по-разному.

Но в целом у них много артиллерии, много беспилотников, они идут за снарядами на уровне производства ЕС и США, плюс полтора миллиона чешских, а в РФ их еще больше; Корейцы собирают рис и топливо, как роботы.

Понятно, что продавятся. Но уже сейчас понятно, что летнее наступление не достигло поставленных целей. Хотя следующие полгода будут ожесточенным боем, очень кровопролитным, который многое решит, но они нас не сломили.

Но грузовик есть. В нем много наших павших. Мы должны реагировать.

Для начала объясните, как оно есть: вот они, собирают силы, продавливают направление. Но мы перебросили сильные части под Сумами и перемолоть их штурмовиками. Или ударили под Добропольем, создали группировку в районе сосредоточения, хорошо накрыли его ПВО, много наших вылетов самолетов с высокоточным оружием, беспилотников — есть результат с большими потерями для противника.

Но у нас есть и те, кто наступил на мину или был сбит беспилотником. Всегда есть убитые и раненые. Даже когда СОУ их ломает.

И здесь он прав – нужно оттачивать ритуал.

Как у американцев: сдают флаг, идет процедура, потом дома, государство в торжественной обстановке производит выплаты, в блоке есть кровать и фото. Такое единое окно, максимально ритуализированное, но рядом всегда есть врачи, психологи, государственные чиновники.

И сделать дни траура — падение города, уход с украинского Донбасса, грузовик с погибшими. Да, это страшная трагедия, нам нужно уважение и память. Люди отдавали все, что у них было.

Но в то же время он показывает тем, кто идет в армию и тем, кого насильно мобилизуют из семей, что государство заботится о них. Жизненно важный момент.

И в смерти, и в жизни, если государство призвало вас, оно должно давать, а не только требовать. И, конечно же, вспомнить о тех, кто погиб. Символические минуты молчания, метроном по радио и телевидению, понимание того, что да, есть трудности и потери.

Десятки тысяч убитых, грузовик — да, такова цена. Мы сдерживаем гадину на тысячекилометровом фронте. Где-то был подожжен нефтеперерабатывающий завод, а где-то люди попали в засады в северных районах на границе.

И в этом ничего нет.

Когда в Ираке началась война придорожных мин и транспортных средств, тысячи бойцов были возвращены домой. Везде есть флаги, ритуалы, правильные слова, церемониалы и все это.

Формализм сдерживает ужас перед тем, что делают люди. Они говорят: пойдем на работу. Мы не собираемся вываливать ТМ на блиндаж, убивать людей. Приступим к работе. Так и с павшими.

Нам нужен единый ритуал, на государственном уровне, который отдает дань уважения тем, кто положил свою жизнь за Родину. Пусть и минимальный, но такой, который не делает эту жертву безликой. Потому что каждый падший человек – это потухшая вселенная, каждый человек – это капля для государства. И важны именно эти капли, а не надстройка, которая делит наши налоги.