istind | ПЕРВЫЕ ГОДЫ МОСКОВСКОГО ЦАРСТВА

В 30-х годах XVI века произошла смерть, князя Василия III Московского (1533). Наследнику московского князя в 1533 году было всего 3 года, поэтому княжеством управляла жена Василия III Елена и боярская дума от близких к властям.
Интересно: хотя в войне за Северщину 1534–1537 годов, во время боевых действий между Великим княжеством Литовско-Русским и Московией, в которой последняя потерпела сокрушительное поражение и потеряла Гомель, Стародуб, Почеп, Радогощ и прилегающие земли, крымский хан не позволил Литве отобрать эти территории у Москвы и аннексировать их себе. Возможно, крымский хан согласился бы на просьбу литовского князя, но Османская империя была категорически против такого решения. Как бы ни ссорились Крым и Москва в те годы, в трудные времена ханы всегда заступались за Московию. Конечно, московская так называемая историческая наука предпочла молчать об этом.
Возникает вопрос: как Московское княжество смогло обеспечить и развить земли от Волоколамска, Малоярославца, Каширы и Тулы до Велижа, Брянска, Стародуба, Рыльска?
Главным критерием сохранения этих земель Москвой был ярлык, выданный крымским ханом московскому князю на землю (наделочные улусы), а вторым — политика московских князей в отношении земель. Москва фактически заселила эти земли татарскими семьями из глубинных регионов государства. Одновременно с крещёными татарами, враждебными крымским ширинами, новые правители улусов (удел княжеств) переселились в эти земли от чин-гисидов, верных московцам, как правило, крещённых в православную веру.
Иван IV вступил в княжество в 1547 году. Так российская историография представляет события того времени. Она также сообщает, что в марте 1549 года умер казанский царь Сафа-Гирай. Конечно, в том же году Москва решила посадить на казанский царский трон своего протеже — потомка семьи Тохтамышов, царя Касимов Шах-Али. Они уже пытались посадить шаха Али на трон Казани в 1519 году, но были вынуждены отказаться от своих намерений после нападения крымского хана на Москву в 1521 году.
Москва, обращаясь к крымским ханам и османам, объясняла свои действия с шах-Али необходимостью вовлечь силы Казанского и Астраханского царств в противостояние с Польшей и Великим княжеством Литовско-Русским. Хотя мы помним, что турки взяли оба королевства под свою опеку с 1524 года. Таким образом, без всяких сомнений, турецкий султан встал на сторону Крыма и Казани. М. М. Карамзин процитировал часть письма султана к ногайскому мурзе Юсуфу (Малой Орде):
«Расстояние мешает мне помочь Азову и Казани. Заключить союз с ханом Крыма. Я приказал ему освободить всех жителей Астрахани на родину, которую я восстанавливал. Я немедленно отправлю царя туда; Я отдам Главу и Казан из семьи Гирей; и до тех пор быть его защитниками» [Карамзин Н. М. История государства Российского: В 12 т., том VIII, стр. 203].

Поэтому весной 1552 года крымский хан Давлет-Гирай вместе с турецкими янычарами отправился в военный поход против Москвы, чтобы подчинить нового московского князя. Но он добрался только до Тулы, после чего поход на Москву прекратился.
Мы не будем пересказывать события согласно описанию московян. Они полностью искажены и искажены. И самое главное — представить так, будто крымский хан и турецкий командир вспомогательного корпуса были совершенно неуклюжими людьми.
Что же на самом деле произошло?
Князь Иван IV Московский, находясь в Коломне 21 июня 1552 года, получил следующее письмо от Тульского воеводы: «Хан здесь… — имеет много пушек и Янычар Султанских» [там же, том VIII, стр. 206].
И вот это.
«Хан отложил атаку (на Тулу) до следующего утра, а ночью он отступал» [там же, том VIII, стр. 206].

Князь Иван IV Московский вернулся из Каширы в Коло, где оставался до 3 июля, а затем с армией двинулся в Казань. В конце лета он отправился в Казань, чтобы штурмовать её осенью, под дождями. Что побудило к такому решению?
Согласно описанию событий, формируется следующая картина. Отправившись в Москву, Давлет-Гирай и турки хотели наказать Ивана IV за посягательство на казанский царский трон, но возле Тулы получили известие, что Иван III отозвал своего спутника шах-али из Казани, в то время как казанские татарские семьи призвали на царский престол ногайского князя Эдигера. Эдигер прибыл в Казань, где был провозглашён казанским королём.

Поэтому крымский хан и представитель турецкого султана решили наказать Казанское и Астраханское царства (Эдигер пришёл из Астрахани) и передать их под власть московского князя. С 22 июня по 3 июля проходили переговоры, в ходе которых московский князь взял на себя обязательство начать боевые действия на Западном фронте после завоевания Казани и Астрахани по хартии, что он и сделал после завоевания Астрахани в 1556 году.
Этот ход событий подтверждается тем, что армия Крыма и Турции летом 1552 года не покинула Тулу в Москву и, что важнее всего, не оказала помощи Казани. То есть он не выполнил указания султана оказать помощь Казани, и крымский хан за это не был наказан. В результате это решение султана было отменено.
Крым и Турция в последующие годы могли бы в любой момент захватить Казан и Астрахань у Московии, но этого не сделали. Что указывает на координацию их действий с Московией.

Перейдём к скрытым темам того периода, а именно к 1550–1580 годам XVI века, когда московское княжество начало укрепляться и впервые официально провозгласило себя королевством. То есть Иван IV (Грозный) посягал на святость святых Золотой Орды — титул царя. С точки зрения Ивана IV в этом не было ничего незаконного, потому что к тому времени Московия уже распространила свою власть на Казанское, Астраханское и Казимовское ханства, пусть и с определёнными оговорками, и поглотила Тверское княжество и почти всю так называемую «Западную мещеру», которую Крымский хан обозначен.

Однако, согласно законам Золотой Орды, царями могли называться только правящие потомки семьи Чингисхана и ни в коем случае улус-ханы, хотя они принадлежали к Чингисидам. Но, начиная с волнений 1362–1380 годов, в Золотой Орде появилось множество королей. Особенно после падения Золотой Орды каждый Чингисид, который, хотя долго не занимал царский трон, пытался сохранить царский титул для своей семьи. Так появились цари: Казань, Казимов, Астрахань, Крымский, Ногайская Орда, Великая Орда, Сибирский и др.
Но православные чингисиды Московские, Тверского (Мещерского), Тотема и других православных княжеств не имели права называться царями. Согласно договору 1271 года между Византийской империей и Золотой Ордой, царём для всех православных народов Орды был великий хан государства, то есть самой Золотой Орды. Это соглашение, как мы помним, было благословлено самим Патриархом Константинополя.
И даже до падения Византийской империи в 1453 году Москва провозгласила своего Митрополита Иону в 1448 году и поэтому считала, что она вышла из договора 1271 года.
Уже Иван III посягал на титул царя, но, встретив сопротивление, преимущественно среди чингисидов — мусульман, — прекратил свои претензии.

Крымский хан Магмед-Гирей, по случаю появления новых царей, в 1515 году писал в письме к Василию III, предупреждая:«А се грамота Магмед–Киреева царева… Магмед–Киреево царево слово брату моему. Василью князю… Ведомо бы было: у тебя мы у брата своего не просити, да у кого мы просити? Братья мои и дети, и уланы, и князи, Мангыт, Шырын, Барын, тем князем сами есмя ново царем ся учинили, а казны нашей куны все есмя им подавали»[Сборник Императорскаго Русскаго историческаго общества (РИО). — СПб., 1895. — Т. 95., т. 95, стр. 156].

Давайте послушаем историка К. Валишевского:
«В 1514 году Василий попытался назвать себя, с согласия посла Снитпаннера, в договоре с Максимилианом Цезарем. Но Вена отказалась подписывать этот договор... Вместе с некоторыми небольшими немецкими княжествами только патриархи Константинополя испытывали большую скорбь, которые вместе со всей Восточной православной церковью возлагали свои единственные и последние надежды на Москву. Но Иван (Грозный) До сих пор он не делал заявлений о своём титуле и правах, и только в 1561 году, после шумных успехов, решил попробовать удачу на этой стороне. Просьба к патриарху была поддержана значительными подарками. Патриарх Иоасаф признал Ивана царём и потомком Анны. Он даже предложил московскому царю вновь провести торжественную коронацию с участием специально назначенного митрополита. Но это оказалось лишним. Но из 37 подписей, запечатавших письмо (Патриарха Константинопольского.), отправленного из Константинополя в Москву, 35 впоследствии оказались поддельными. Православная церковь уклонилась от решающего ответа, хотя патриархи Александрийский и Антиохийский поспешили признать свершившийся факт, а Церковь Иерусалима пошла ещё дальше и провозгласила нового царя (Иоанн IV) главой христианства. Но масса восточного духовенства отказалась последовать их примеру» [Валишевский К. Иван Грозный //, с. 144].

Мы подробно приводим показания историка, который написал и опубликовал свою книгу во время реакции Столыпина в России.
Таким образом, письмо крымского хана Магмед-Гирая в 1515 году к Василию III было предупреждением не совершать глупостей с его «кесарством». Московская так называемая историческая наука никогда не была о сочетании ударов крымского господства по Московии с делами и поступками московских князей. А письмо крымского хана Магмед-Гирая к Василию III, конечно, никогда не было приведено в оригинале в полном виде. Хотя в советское время профессор Алексей Андреевич Новосельский (1891–1967) и многие другие имели доступ к древним архивам и были знакомы с этими секретными материалами.
В книге А. А. НовосельскоВ «Борьбе Московского государства с татарами в XVII веке» чётко говорится:
«Все архивные материалы, используемые нами, взяты из Центрального государственного архива древних актов (ЦГАДА)» [Новосельский А. А. Борьба Московского государства с татарами в XVII веке, с. 7].

То есть в 1948 году они всё ещё хранились и не были уничтожены. Обратите внимание, что там хранились не московские подделки, а оригинальные документы.
Также стоит упомянуть «шумные успехи» Ивана IV (Грозного), которых он достиг к 1561 году. Вот что пишет об этом Большая советская энциклопедия (третье издание):
«В результате военных походов И(ван) IV в 1547–52 годах было аннексировано Казанское ханство, в 1556 году — Астраханское ханство, Сибирский хан Эдигер (1555) и Великая Ногайская орда (1557)» [Большая Советская Энциклопедия. — 3–є изд. — М., 1969–1978., т. 10, с. 6].

Конечно, аннексия Казанского и Астраханского ханств произошла с согласия крымских ханов, чтобы вовлечь их в борьбу с Великим княжеством Литовско-Русским и Польшей.
как можно больше войск, особенно учитывая, что Великая Ногайская ода и Астраханское ханство постоянно враждовали как с Крымом, так и с Москвой, а Казань, оказавшись под влиянием Ногайской орды, изгнала с царского трона королей (ханов), навязанных ей Крымом. Эта борьба между мангитами и ширинами за влияние на Казани длится уже давно.