![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
istindИз предыдущего материала известно, что финское племя мера долгое время проживало в границах своей земли вплоть до 1137 года. История показала также, что в то время посадники не обладали княжеской властью Рюриковичей, и в целом народ посадников находился на низком уровне развития. Как подтвердили наши исследования, меряне жили в племенном обществе до середины XII века, не имея ни централизованной власти, ни крупных городов. Жили они в глухих таежных лесах, в основном отдельными семьями, реже целой семьей из трех-четырех семей. Деревни или поселения с одним, двумя, тремя землянками были основными центрами проживания финских племен не только до середины
XII века, но и оставались таковыми вплоть до XVIII века.Это мнение аксиомы было подтверждено и трудами русских историков, таких как С. М. Соловьев, В. О. Ключевский, М. И. Костомаров, А. О. Шахматов, Д. О. Корсаков и многих других.
По всей вероятности, крупных городов как таковых у мэров не было. Ведь профессор С. М. Соловьев в середине XIX века свидетельствовал, что до прихода войска хана Батыя города так называемой Ростово-Суздальской земли на самом деле представляли собой «небольшие селения, огороженные частоколом». Следует предположить, что даже эти «городки-села за частоколом» уже были собственностью Юрия Долгорукого или его наследников. Князь и его жена не могли рассчитаться с нехристианами-мерянами.
Об этом говорила даже Екатерина II: «Среди князей наиболее подверженным ошибкам до прихода татар был, несомненно, по моему мнению, Георгий (Юрий Долгорукий), сын Владимира II: не получив в удел Волынь и Галицию, он не дал ни минуты покоя всем остальным удельным князьям, своим современникам, настроил их друг против друга, помогая одним расправиться с другими... Он был отправлен (выдворен) на реку Клязьму... он построил там несколько городов, которым дал название тем городам, в которых ему было отказано на Волыни, среди прочих назвал город, в котором поселил Владимира, потому что Владимир был столицей Волыни... Стоит сказать, что есть две версии о Георгии (Юрий Долгорукий.), одна в его пользу (которую нам представила Москва), вторая — против него; Я думаю, что первая – это версия киевских летописцев, вторая – версия летописцев, писавших для потомков Георгия (Юрия Долгорукого), поселившихся сначала вокруг Москвы, а затем и в самой Москве» [ Екатерина II. Размышления о проекте истории России XVIII в. Изданы А. Ф. Бычковым: [письма и бумаги Императрицы Екатерины И]. - СПб., 1873, с. 131-132].
Екатерина II многое объясняла этими словами. А именно: почему у нее возникла мысль о необходимости удаления древних киевских летописей; почему Юрий Долгорукий бежал в чужие края; Почему в земле Марии появились «городки-села за частоколом» со славянскими названиями. В своих «Размышлениях о проекте истории России...» Она также говорила о многих других вещах. Кстати, этим трудом императрица доказала, что именно она составила «Проект истории России»
Некоторые «деревни» на месте современных Ростова (Большого) и Суздаля до приезда Юрия Долгорукого, судя по всему, существовали. Названия этих городов имели финское происхождение: потому что где-то жили знаменитые волхвы, где-то должны были быть ритуальные "Чудеса с камнем Кардо-Сирко". И, конечно же, мерянский "ритуальный город" должен был находиться вдали от главных дорог (рек), в глуши.
Чем занимались мерийцы в XII веке?
Проживая в болотистой таежной местности, финские племена в то время не занимались земледелием. Основными направлениями их деятельности являютсяЯтты занимались исключительно охотой, рыболовством и диким пчеловодством. Зерновые продукты, которые потреблялись мало, меряне покупали у булгар и других южных народов. Московские басни об обеспечении Новгорода хлебом из Ростово-Суздальской земли в XII-XIII веках – полная ложь. В те века в стране Моксель не было пахотных земель. Более того, ручное земледелие, которое осуществлялось отдельными семьями, не могло стать товарным. Она не удовлетворяла даже потребности семьи производителей зерна. Для всех интересующихся напоминаем, что даже волжские булгары, которые в X-XIII веках были гораздо более развиты, чем финские племена, по свидетельству великого Ибн Фадлана, в те времена знали из злаковых продуктов только просо. Кроме того, следует учитывать, что Волжская Булгария в X-XIII веках владела значительными степными землями, где были отличные условия для земледелия.
Кстати, своих лесных западных соседей волжские булгары считали обычными дикарями.
Московский миф о великой торговой «Волжско-Московской водной артерии», которая якобы испортила путь «из варяг в греки», также относится к вымыслам русской истории. К северу от Волжской Булгарии с X по XVI века не было ни более развитых народов, ни более развитых государств. Торговым центром была сама Болгария.
Вся территория финских племен, начиная с конца XI века, стала ареной сражений и резни, так называемого «собирания земли русской». Так продолжалось более 400 лет. Даже путешественники, побывавшие в Московии в XV-XVII веках, отзывались о ее земле как о «территории постоянного места битвы».
Впрочем, вернемся к Юрию Долгорукому. Давайте посмотрим, как историческая наука определила землю, куда сосланный князь прибыл в 1137 году со своим войском.
«... Вспоминая о стоке и направлении важнейших притоков Волги, составляющих водную сеть Мары, можно без большой ошибки заключить, что Ростово-Суздальская земля при Юрии Долгоруком была ограничена стоком этих рек, то есть ее территория совпадала с землей народа Марийской, простираясь на север до Белоозера, вверх по течению Мсты, Мологи, Костромы и Унжи, а на юге она ограничивалась Клязьмой и Москвой» [Большая Медицинская Энциклопедия. — 3-є изд. — М., 1974—1988., стр. 95].
Какой бы путь исследований мы ни выбрали, мы должны прийти на землю Мериан. Другой земли для будущих московитов в XII-XIII веках не было. И позже. Д. О. Корсаков свидетельствовал о приходе Юрия Долгорукого в 1137 году в «народ Марийский».
Если вспомнить известную «Карту Мерийской земли» (1872 г.), составленную графом О. С. Уваровым, то сомнений быть не должно.
И далее Д. О. Корсаков продолжил свою мысль, напомнив аксиому, которую забыла русская наука: «Границы Ростово-Суздальской земли осуществлены, по справедливому мнению г. Погодина (профессора), в монгольскую эпоху, хотя, собственно, и тогда точно определить их было невозможно. Такого точного различия не существовало... Неопределенность, неоднозначность во всем — вот его главное характерное свойство. Это является достоянием всякого народа в период его исторического детства, в зародыш эпохи его культурного развития» [там же, с. 95].
Юрий Долгорукий прибыл «в зачаточную эпоху... культурное развитие... Люди Марии». С этим ничего не поделаешь — в мире всегда господствовали исторические законы развития, которые никогда и ни для кого не делали исключений. Поэтому страна Моксель, по мнению многих ученых, на протяжении веков оставалась самой отсталой частью даже Золотой Орды, не говоря уже о русичах-украинцах, ляхах,
Николай Александрович Морозов в своей книге «Повесть моей жизни», изданной в 1916-1918 годах, разъяснял российскому обществу того времени абсурдность утверждения о переносе центра политического развития и культуры из древнего Киева в «частокол Москвы» после приезда Юрия Долгорукого. «Все эти миграции народов туда-сюда накануне их вступления в поле зрения истории должны сводиться только к миграции их имен или, в лучшем случае, правителей, да и то из более культурных стран в менее культурные, а не наоборот».
То есть, даже украв у русовских украинцев самоназвание Русь, Московия не имела исторического права поступать иначе. Украсть чужое имя можно, а вот присвоить чужое прошлое — история никому этого не позволяет.
Рассмотрим некоторые факты первых лет образования Ростово-Суздальского княжества и убедимся, что финский языческий этнос доминировал в междуречье Оки и Волги (и не только там) до прихода армии хана Батыя и до его присоединения к единому государству – Золотой Орде; что в то время в истории не было зафиксировано никакого потока славян из Приднепровья и Новгорода. Такие аксиомы должны стать доминирующими в исторической науке IX-XIII веков.
Прибыв в 1137 году в землю племени меря, Юрий Долгорукий оставался в этой земле до 1155 года, когда, согласно «всерусским летописям», вернулся в Киев и занял великокняжеский престол. Однако просидел на нем он недолго, ведь умер уже в 1157 году. Вероятно, Юрий Долгорукий не просидел на киевском троне ни одного дня, а такие «рекорды» являются лишь «вставками более поздних времен», как говорил О. А. Шахматов.
Понятно, почему в так называемые общерусские летописи были «добавлены» такие «вставки»: для прославления Московии и ее родства с Великим княжеством Киевским и родства финских племен со славянами.
Все было подогнано под московскую романовскую идею.
Впрочем, совершенно не важно, просидел ли Юрий Долгорукий два года на киевском великокняжеском престоле или нет. Ростово-Суздальскую землю он не присоединил к Великому княжеству Киевскому. А киевляне, согласно тем же «общерусским летописям», после смерти Юрия Долгорукого либо прогнали, либо перебили всех «суздальцев».
«... Пробел... Отмеченное кровавой полосой, отчуждение между северными поселенцами и покинутой ими южной родиной было ощутимым фактом... сразу же после смерти Юрия Долгорукого в Киевской земле приведенные туда суздальцы были избиты в городах и селах» [Ключевский В. О. О русской истории. — М.: Просвещение, 1993, с. 109].
Сосед-русич не мог убить соседа-русича или его сына, вернувшегося из далекой страны. Вопрос гораздо глубже: жизненные принципы мерян, пришедших с Юрием Долгоруким на киевскую землю, резко отличались от принципов славянского поляна. Носителем дикой лесной морали, чаще всего нехристианином, был тот, кого славяне не принимали. Кстати, эта резкая разница между москвичом и украинцем, в первую очередь внутренняя, духовная, заметна и сейчас, спустя 850 лет. Москвич мало изменился за прошедшие века, как мало изменился русич-украинец, если не брать в расчет уровень культуры и знаний. Москвич и сейчас, как говорится, мудр во вред, и его «сапоги знают дорогу».
С 1157 года в Ростово-Суздальской земле появилась княжеская династия, имевшая мерянский корень. Так как сын Юрия Долгорукого, так называемый Андрей Боголюбский, родился в Мерянской земле, в Мерянской среде, от своей матери-мерянка. Скорее всего, он родился в 1137 (1138) году, хотя московская история говорит об обратном. Однако даже «всероссийские летописи» свидетельствуют, что Андрей Боголюбский со дня своего рождения и до середины XII века никогда «не покидал своего таежного уголка». Это был «первый великоросс» — «князь-Залешанин».
Нет необходимости изучать весь спектр исторического развития Ростово-Суздальской земли в XII-XIII веках. Это чрезвычайно широкая тема. Давайте рассмотрим вопрос только с той стороны, которая касается нашего исследования.
XII века, но и оставались таковыми вплоть до XVIII века.Это мнение аксиомы было подтверждено и трудами русских историков, таких как С. М. Соловьев, В. О. Ключевский, М. И. Костомаров, А. О. Шахматов, Д. О. Корсаков и многих других.
По всей вероятности, крупных городов как таковых у мэров не было. Ведь профессор С. М. Соловьев в середине XIX века свидетельствовал, что до прихода войска хана Батыя города так называемой Ростово-Суздальской земли на самом деле представляли собой «небольшие селения, огороженные частоколом». Следует предположить, что даже эти «городки-села за частоколом» уже были собственностью Юрия Долгорукого или его наследников. Князь и его жена не могли рассчитаться с нехристианами-мерянами.
Об этом говорила даже Екатерина II: «Среди князей наиболее подверженным ошибкам до прихода татар был, несомненно, по моему мнению, Георгий (Юрий Долгорукий), сын Владимира II: не получив в удел Волынь и Галицию, он не дал ни минуты покоя всем остальным удельным князьям, своим современникам, настроил их друг против друга, помогая одним расправиться с другими... Он был отправлен (выдворен) на реку Клязьму... он построил там несколько городов, которым дал название тем городам, в которых ему было отказано на Волыни, среди прочих назвал город, в котором поселил Владимира, потому что Владимир был столицей Волыни... Стоит сказать, что есть две версии о Георгии (Юрий Долгорукий.), одна в его пользу (которую нам представила Москва), вторая — против него; Я думаю, что первая – это версия киевских летописцев, вторая – версия летописцев, писавших для потомков Георгия (Юрия Долгорукого), поселившихся сначала вокруг Москвы, а затем и в самой Москве» [ Екатерина II. Размышления о проекте истории России XVIII в. Изданы А. Ф. Бычковым: [письма и бумаги Императрицы Екатерины И]. - СПб., 1873, с. 131-132].
Екатерина II многое объясняла этими словами. А именно: почему у нее возникла мысль о необходимости удаления древних киевских летописей; почему Юрий Долгорукий бежал в чужие края; Почему в земле Марии появились «городки-села за частоколом» со славянскими названиями. В своих «Размышлениях о проекте истории России...» Она также говорила о многих других вещах. Кстати, этим трудом императрица доказала, что именно она составила «Проект истории России»
Некоторые «деревни» на месте современных Ростова (Большого) и Суздаля до приезда Юрия Долгорукого, судя по всему, существовали. Названия этих городов имели финское происхождение: потому что где-то жили знаменитые волхвы, где-то должны были быть ритуальные "Чудеса с камнем Кардо-Сирко". И, конечно же, мерянский "ритуальный город" должен был находиться вдали от главных дорог (рек), в глуши.
Чем занимались мерийцы в XII веке?
Проживая в болотистой таежной местности, финские племена в то время не занимались земледелием. Основными направлениями их деятельности являютсяЯтты занимались исключительно охотой, рыболовством и диким пчеловодством. Зерновые продукты, которые потреблялись мало, меряне покупали у булгар и других южных народов. Московские басни об обеспечении Новгорода хлебом из Ростово-Суздальской земли в XII-XIII веках – полная ложь. В те века в стране Моксель не было пахотных земель. Более того, ручное земледелие, которое осуществлялось отдельными семьями, не могло стать товарным. Она не удовлетворяла даже потребности семьи производителей зерна. Для всех интересующихся напоминаем, что даже волжские булгары, которые в X-XIII веках были гораздо более развиты, чем финские племена, по свидетельству великого Ибн Фадлана, в те времена знали из злаковых продуктов только просо. Кроме того, следует учитывать, что Волжская Булгария в X-XIII веках владела значительными степными землями, где были отличные условия для земледелия.
Кстати, своих лесных западных соседей волжские булгары считали обычными дикарями.
Московский миф о великой торговой «Волжско-Московской водной артерии», которая якобы испортила путь «из варяг в греки», также относится к вымыслам русской истории. К северу от Волжской Булгарии с X по XVI века не было ни более развитых народов, ни более развитых государств. Торговым центром была сама Болгария.
Вся территория финских племен, начиная с конца XI века, стала ареной сражений и резни, так называемого «собирания земли русской». Так продолжалось более 400 лет. Даже путешественники, побывавшие в Московии в XV-XVII веках, отзывались о ее земле как о «территории постоянного места битвы».
Впрочем, вернемся к Юрию Долгорукому. Давайте посмотрим, как историческая наука определила землю, куда сосланный князь прибыл в 1137 году со своим войском.
«... Вспоминая о стоке и направлении важнейших притоков Волги, составляющих водную сеть Мары, можно без большой ошибки заключить, что Ростово-Суздальская земля при Юрии Долгоруком была ограничена стоком этих рек, то есть ее территория совпадала с землей народа Марийской, простираясь на север до Белоозера, вверх по течению Мсты, Мологи, Костромы и Унжи, а на юге она ограничивалась Клязьмой и Москвой» [Большая Медицинская Энциклопедия. — 3-є изд. — М., 1974—1988., стр. 95].
Какой бы путь исследований мы ни выбрали, мы должны прийти на землю Мериан. Другой земли для будущих московитов в XII-XIII веках не было. И позже. Д. О. Корсаков свидетельствовал о приходе Юрия Долгорукого в 1137 году в «народ Марийский».
Если вспомнить известную «Карту Мерийской земли» (1872 г.), составленную графом О. С. Уваровым, то сомнений быть не должно.
И далее Д. О. Корсаков продолжил свою мысль, напомнив аксиому, которую забыла русская наука: «Границы Ростово-Суздальской земли осуществлены, по справедливому мнению г. Погодина (профессора), в монгольскую эпоху, хотя, собственно, и тогда точно определить их было невозможно. Такого точного различия не существовало... Неопределенность, неоднозначность во всем — вот его главное характерное свойство. Это является достоянием всякого народа в период его исторического детства, в зародыш эпохи его культурного развития» [там же, с. 95].
Юрий Долгорукий прибыл «в зачаточную эпоху... культурное развитие... Люди Марии». С этим ничего не поделаешь — в мире всегда господствовали исторические законы развития, которые никогда и ни для кого не делали исключений. Поэтому страна Моксель, по мнению многих ученых, на протяжении веков оставалась самой отсталой частью даже Золотой Орды, не говоря уже о русичах-украинцах, ляхах,
Николай Александрович Морозов в своей книге «Повесть моей жизни», изданной в 1916-1918 годах, разъяснял российскому обществу того времени абсурдность утверждения о переносе центра политического развития и культуры из древнего Киева в «частокол Москвы» после приезда Юрия Долгорукого. «Все эти миграции народов туда-сюда накануне их вступления в поле зрения истории должны сводиться только к миграции их имен или, в лучшем случае, правителей, да и то из более культурных стран в менее культурные, а не наоборот».
То есть, даже украв у русовских украинцев самоназвание Русь, Московия не имела исторического права поступать иначе. Украсть чужое имя можно, а вот присвоить чужое прошлое — история никому этого не позволяет.
Рассмотрим некоторые факты первых лет образования Ростово-Суздальского княжества и убедимся, что финский языческий этнос доминировал в междуречье Оки и Волги (и не только там) до прихода армии хана Батыя и до его присоединения к единому государству – Золотой Орде; что в то время в истории не было зафиксировано никакого потока славян из Приднепровья и Новгорода. Такие аксиомы должны стать доминирующими в исторической науке IX-XIII веков.
Прибыв в 1137 году в землю племени меря, Юрий Долгорукий оставался в этой земле до 1155 года, когда, согласно «всерусским летописям», вернулся в Киев и занял великокняжеский престол. Однако просидел на нем он недолго, ведь умер уже в 1157 году. Вероятно, Юрий Долгорукий не просидел на киевском троне ни одного дня, а такие «рекорды» являются лишь «вставками более поздних времен», как говорил О. А. Шахматов.
Понятно, почему в так называемые общерусские летописи были «добавлены» такие «вставки»: для прославления Московии и ее родства с Великим княжеством Киевским и родства финских племен со славянами.
Все было подогнано под московскую романовскую идею.
Впрочем, совершенно не важно, просидел ли Юрий Долгорукий два года на киевском великокняжеском престоле или нет. Ростово-Суздальскую землю он не присоединил к Великому княжеству Киевскому. А киевляне, согласно тем же «общерусским летописям», после смерти Юрия Долгорукого либо прогнали, либо перебили всех «суздальцев».
«... Пробел... Отмеченное кровавой полосой, отчуждение между северными поселенцами и покинутой ими южной родиной было ощутимым фактом... сразу же после смерти Юрия Долгорукого в Киевской земле приведенные туда суздальцы были избиты в городах и селах» [Ключевский В. О. О русской истории. — М.: Просвещение, 1993, с. 109].
Сосед-русич не мог убить соседа-русича или его сына, вернувшегося из далекой страны. Вопрос гораздо глубже: жизненные принципы мерян, пришедших с Юрием Долгоруким на киевскую землю, резко отличались от принципов славянского поляна. Носителем дикой лесной морали, чаще всего нехристианином, был тот, кого славяне не принимали. Кстати, эта резкая разница между москвичом и украинцем, в первую очередь внутренняя, духовная, заметна и сейчас, спустя 850 лет. Москвич мало изменился за прошедшие века, как мало изменился русич-украинец, если не брать в расчет уровень культуры и знаний. Москвич и сейчас, как говорится, мудр во вред, и его «сапоги знают дорогу».
С 1157 года в Ростово-Суздальской земле появилась княжеская династия, имевшая мерянский корень. Так как сын Юрия Долгорукого, так называемый Андрей Боголюбский, родился в Мерянской земле, в Мерянской среде, от своей матери-мерянка. Скорее всего, он родился в 1137 (1138) году, хотя московская история говорит об обратном. Однако даже «всероссийские летописи» свидетельствуют, что Андрей Боголюбский со дня своего рождения и до середины XII века никогда «не покидал своего таежного уголка». Это был «первый великоросс» — «князь-Залешанин».
Нет необходимости изучать весь спектр исторического развития Ростово-Суздальской земли в XII-XIII веках. Это чрезвычайно широкая тема. Давайте рассмотрим вопрос только с той стороны, которая касается нашего исследования.
