![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
istindСегодня я расскажу вам о том, зачем русский писатель Николай Гоголь собирал русские народные людоедские песни, - писателя, о котором в своё время российский критик Виссарион Белинский сказал, что он в русской литературе один, один-единственный писатель. Больше в русской литературе писателей нет. Ну, по крайней мере, в его время не было.
Как относился Гоголь к России? Киев для Гоголя в письме Максимовичу "наш, не их". В частности, вот декабрь 1833 года Гоголь пишет из Санкт-Петербурга своему другу Михаилу Максимовичу, который вскоре стал первым ректором Киевского университета: "Туда, туда, в Киев, в древний прекрасный Киев. Он наш, он не их. Неправда. Там или вокруг него деялись дела страны нашей".
В другом своём письме тоже Максимовичу от 2 февраля 1833 года Гоголь пишет: "Бросьте в самом деле кацапию, да поезжайте в Гетьманщину. Я сам думаю, что же сделать и на следующий год махнуть отсюда. Дурни мы право, как рассудишь хорошенько. Для чего и кому мы жертвуем? Всем едем".
в литературном творчестве Гоголя немало достаточно откровенных упоминаний России.
Чего стоит, например, это: "Надобно вам знать, милостивый государь, что я имею обыкновение затыкать на ночь уши. С того проклятого случая, когда в одной русской корчме залез мне в левое ухо таракан. Проклятые как я после узнал, едят даже щи с тараканами".
В 1833 году Гоголь писал с сарказмом о старой толстой бабе Москве.. Москва - по его словам - это старая толстая баба, от которой кроме щей до матерщины ничего не услышишь.
В автобиографической повести "Рим" Гоголь вкладывает в уста своего героя поражающие воспоминания:
"На на севере есть варварская земля Московия, где бывают такие жестокие морозы, от которых может лопнуть мозг человеческий".
вообще Гоголь не то чтобы ненавидел, но он любил подсмеиваться на москвитянами.
Его близкая приятельница Александра Смирнова писала о том, как воспринимают в её кругу "Мёртвые души" (это ноябрь 1844 года): "У Ростопчиной при Вяземском, Самарине и Толстом разговорились о духе, в котором написаны ваши «Мертвые души», и Толстой сделал замечание, что вы всех русских представили в отвратительном виде, тогда как всем малороссиянам дали вы что-то вселяющее участие, несмотря на смешные стороны их; что даже и смешные стороны имеют что-то наивно-приятное; что у вас нет ни одного хохла такого подлого, как Ноздрев; что Коробочка не гадка именно потому, что она хохлачка. Он, Толстой[Федор Толсто], видит даже невольно вырвавшееся небратство в том, что когда разговаривают два мужика и вы говорите: "два русских мужика"; Толстой и после него Тютчев, весьма умный человек, тоже заметили, что москвич уже никак бы не сказал «два русских мужика». Оба говорили, что ваша вся душа хохлацкая вылилась в «Тарасе Бульбе», где с такой любовью вы выставили Тараса, Андрия и Остапа".
Очень характерно утверждение известного русского историка литературы Венгерова. Вот что он написал. "О Гоголе можно определённо сказать, что он горячо и пламенно не любил ни русских людей, ни русской природы. А вот для Малороссии, для малорусского быта, для малорусской природы, для малорусской истории, для Тараса Бульбы Гоголь имел в своём сердце неиссякаемый родник любви и снисходительности. Украину Гоголь окутал поэтическим флёром, а Россия для него одна лишь мерзость запустения, мёртвое царство мёртвых душ".
Есть очень интересный такой российский критик Василий Розанов, который заочно дискутировал с Гоголем в своё время и вот что он писал о Гоголе:
"Стоит передо мной человек, который смеётся над всем, что не есть у нас. Нет, это не осмеяние пороков. Это отвратительная насмешка над Россией. От прочтения мёртвых душ Гоголя самый весёлый из людей, величайший охотник до смеха Пушкин вдруг перестаёт смеяться и становится мрачным. Боже, как грустна наша Россия". Правда, в конце жизни, когда увидел большевизм, этот самый Розанов написал: "Ты победил меня, ужасный хохол", имея в виду, что гоголевская насмешка над Россией была правдой.
Вот что Гоголь писал о России: "Пустынны, грустны и безлюдны наши пространство. Также бесприютно и не приветливо всё вокруг нас. Точно, как будто мы не у себя дома, не под родной нашей крышей, но где-то остановились бесприютно на проезжей дороге и дышит нам от России нерадушным родным приёмом братьев, но какой-то холодной, занесённой вьюгой почтовой станции, где видится один ко всему равнодушный станционный смотритель с чёрствым ответом: "Нет лошадей"".
"Вижу тебя, Россия, из моего чудного прекрасного далёка.
(Кстати говоря, вот это выражение
прекрасное далёкое, это именно от него) "... вижу тебя, из моего чудного, прекрасного далека тебя вижу: бедно, разбросанно и неприютно в тебе; не развеселят, не испугают взоров дерзкие дива природы, венчанные дерзкими дивами искусства, города с многооконными высокими дворцами, вросшими в утесы, картинные дерева и плющи, вросшие в домы, в шуме и в вечной пыли водопадов".
"Есть у русского человека бескрысная любовь к подлости. Он ничего с этого иметь не будет, но гадость ближнему сделает", - заметил Гоголь наблюдательно.
"Лучше ли мы других народов? Ближе ли жизнью ко Христу, чем они? Никого мы не лучше, а в жизни ещё не устроеннее и беспорядочнее всех их. Хуже мы всех прочих. Вот что мы должны всегда говорить о себе. Если бы я вам рассказал то, что я знаю, тогда бы помутились ваши мысли, и вы подумали бы, как бы убежать из России", - написал он и убежал в Италию.
о людоедских песнях России, русских народных людоедских песнях.
1902 год
в русском журнале "Новое время" в статье с характерным названием "Украинофильство Гоголя" публикуется одно письмо, которое полностью переворачивает всю российскую пропаганду о Гоголе.
Речь идёт о письме польского поэта Богдана Залесского, друга Тараса Шевченко по солдатской
службе Ворской крепости, который хорошо знал украинский язык. Он был сослан, как во время за польское восстание. Он писал к своему приятелю, львовянину Франциску Дубинскому письмо от 19 февраля 1859 года. И вот в этом письме, которое, ещё раз подчёркиваю, было опубликовано в 1902 году в статье "украинофильство Гоголя", говорится о встречах в Париже величайшего польского поэта Адама Мицкевича.
Во время вот этих встреч они вели литературно-политические беседы. И сейчас я вам расскажу, о чём беседы. А как активные участники польского восстания 1830-31 годах, они находились тогда во Франции, эти поляки на правах политических иммигрантов.
И вот цитирую: "Конечно, мы говорили, сообщал Богдан Залеский, больше всего о великорусах москалях, которые вызывали отвращение и у нас, и у него, у Шевченко".
Вопрос об их финском происхождении постоянно был предметом обсуждения. Гоголь подтверждал его со всем своим малорусским запалом. Он имел под рукой у себя замечательные сборники народных песен на разных славянских языках. Относительно вопроса о финском происхождении великороссов москалей, он написал и читал нам прекрасную статью.
То есть Гоголь был ещё и историком, да, и этнографом.
"В ней он указывал на основе сопоставления и детального сравнения песен чешских, сербских, украинских и т. д. с великороссийскими, московскими, на отличия, которые бросались в глаза относительно духа, обычаев и моральных взглядов у великороссов и других славянских народов. Для характеристики каждого человеческого чувства он подобрал отдельную песню. С одной стороны, нашу славянскую, сладкую и мягкую, и рядом великороссийскую, понурую, хмурую, дикую, нередко каннибальскую, одним словом, чисто финскую. Уважаемый земляк, ты легко можешь себе
представить, как эта статья искренне порадовала Мицкевича и меня. Представьте себе, то есть сошлись, называется, сошлись во мнениях".
Вообще это очень интересно, потому что естественно, в России такие идеи он не мог озвучивать, но, появившись в Париже, как только на свободе, он, соответственно, находил единомышленников среди, а, среди образованных, ну, скажем, эмигрантов.
Соответственно, надо сказать, что тогда же в ту поездку перед отъездом из Парижа, это 1837 год, Гоголю 28. А он заходит к этому Богдану Залескому, поляку поэту, и не заставь его дома оставил записку, написанную на украинском языке. Он призывал его работать на славу всей казацкой земли, просил посылать письма в Рим ему, а также приглашал в вечный город. И вот как он писал по-украински: "Добре было б, коли би сам туди коли-небудь примандрував. Дуже-дуже близький земляк, а по сердцю ще ближчий, чем по земли"..
в том же 1837 году, когда Гоголь, Залеский и Мицкевич ругали «каннибальские» песни угрюмых москалей, в Москве из типографии вышла магистерская диссер тация Осипа Максимовича Бодянского «О народной поэзии славянских племен», в которой нашлось место и тем самым русским, «москальским» песням: «…отличительный признак песен Северных Руссов (Великороссиян) составляют глубокая унылость, величайшее забвение, покорность своей судьбе, какое-то раздолье и плавная протяженность», – писал Бодянский. Он объяснял «унылость» русских песен природой и климатом: «…мрачность, суровость, уныние Севера навели и на песни Северных Русов эту унылость, томность…»
И напротив, поэзия «Южных Русов (Украинцев, Малороссиян)» «всем своим составом, внутренним и внешним», отличается от русской. Песни русские и песни украинские совершенно несходны друг с другом, как несходны и сами народы. «Да иначе и быть не могло, –
продолжает Бодянский. – Из всех славянских племен Северные и Южные Руссы – самые несходственные между собой, несмотря на одинаковость их общего названия».
Как относился Гоголь к России? Киев для Гоголя в письме Максимовичу "наш, не их". В частности, вот декабрь 1833 года Гоголь пишет из Санкт-Петербурга своему другу Михаилу Максимовичу, который вскоре стал первым ректором Киевского университета: "Туда, туда, в Киев, в древний прекрасный Киев. Он наш, он не их. Неправда. Там или вокруг него деялись дела страны нашей".
В другом своём письме тоже Максимовичу от 2 февраля 1833 года Гоголь пишет: "Бросьте в самом деле кацапию, да поезжайте в Гетьманщину. Я сам думаю, что же сделать и на следующий год махнуть отсюда. Дурни мы право, как рассудишь хорошенько. Для чего и кому мы жертвуем? Всем едем".
в литературном творчестве Гоголя немало достаточно откровенных упоминаний России.
Чего стоит, например, это: "Надобно вам знать, милостивый государь, что я имею обыкновение затыкать на ночь уши. С того проклятого случая, когда в одной русской корчме залез мне в левое ухо таракан. Проклятые как я после узнал, едят даже щи с тараканами".
В 1833 году Гоголь писал с сарказмом о старой толстой бабе Москве.. Москва - по его словам - это старая толстая баба, от которой кроме щей до матерщины ничего не услышишь.
В автобиографической повести "Рим" Гоголь вкладывает в уста своего героя поражающие воспоминания:
"На на севере есть варварская земля Московия, где бывают такие жестокие морозы, от которых может лопнуть мозг человеческий".
вообще Гоголь не то чтобы ненавидел, но он любил подсмеиваться на москвитянами.
Его близкая приятельница Александра Смирнова писала о том, как воспринимают в её кругу "Мёртвые души" (это ноябрь 1844 года): "У Ростопчиной при Вяземском, Самарине и Толстом разговорились о духе, в котором написаны ваши «Мертвые души», и Толстой сделал замечание, что вы всех русских представили в отвратительном виде, тогда как всем малороссиянам дали вы что-то вселяющее участие, несмотря на смешные стороны их; что даже и смешные стороны имеют что-то наивно-приятное; что у вас нет ни одного хохла такого подлого, как Ноздрев; что Коробочка не гадка именно потому, что она хохлачка. Он, Толстой[Федор Толсто], видит даже невольно вырвавшееся небратство в том, что когда разговаривают два мужика и вы говорите: "два русских мужика"; Толстой и после него Тютчев, весьма умный человек, тоже заметили, что москвич уже никак бы не сказал «два русских мужика». Оба говорили, что ваша вся душа хохлацкая вылилась в «Тарасе Бульбе», где с такой любовью вы выставили Тараса, Андрия и Остапа".
Очень характерно утверждение известного русского историка литературы Венгерова. Вот что он написал. "О Гоголе можно определённо сказать, что он горячо и пламенно не любил ни русских людей, ни русской природы. А вот для Малороссии, для малорусского быта, для малорусской природы, для малорусской истории, для Тараса Бульбы Гоголь имел в своём сердце неиссякаемый родник любви и снисходительности. Украину Гоголь окутал поэтическим флёром, а Россия для него одна лишь мерзость запустения, мёртвое царство мёртвых душ".
Есть очень интересный такой российский критик Василий Розанов, который заочно дискутировал с Гоголем в своё время и вот что он писал о Гоголе:
"Стоит передо мной человек, который смеётся над всем, что не есть у нас. Нет, это не осмеяние пороков. Это отвратительная насмешка над Россией. От прочтения мёртвых душ Гоголя самый весёлый из людей, величайший охотник до смеха Пушкин вдруг перестаёт смеяться и становится мрачным. Боже, как грустна наша Россия". Правда, в конце жизни, когда увидел большевизм, этот самый Розанов написал: "Ты победил меня, ужасный хохол", имея в виду, что гоголевская насмешка над Россией была правдой.
Вот что Гоголь писал о России: "Пустынны, грустны и безлюдны наши пространство. Также бесприютно и не приветливо всё вокруг нас. Точно, как будто мы не у себя дома, не под родной нашей крышей, но где-то остановились бесприютно на проезжей дороге и дышит нам от России нерадушным родным приёмом братьев, но какой-то холодной, занесённой вьюгой почтовой станции, где видится один ко всему равнодушный станционный смотритель с чёрствым ответом: "Нет лошадей"".
"Вижу тебя, Россия, из моего чудного прекрасного далёка.
(Кстати говоря, вот это выражение
прекрасное далёкое, это именно от него) "... вижу тебя, из моего чудного, прекрасного далека тебя вижу: бедно, разбросанно и неприютно в тебе; не развеселят, не испугают взоров дерзкие дива природы, венчанные дерзкими дивами искусства, города с многооконными высокими дворцами, вросшими в утесы, картинные дерева и плющи, вросшие в домы, в шуме и в вечной пыли водопадов".
"Есть у русского человека бескрысная любовь к подлости. Он ничего с этого иметь не будет, но гадость ближнему сделает", - заметил Гоголь наблюдательно.
"Лучше ли мы других народов? Ближе ли жизнью ко Христу, чем они? Никого мы не лучше, а в жизни ещё не устроеннее и беспорядочнее всех их. Хуже мы всех прочих. Вот что мы должны всегда говорить о себе. Если бы я вам рассказал то, что я знаю, тогда бы помутились ваши мысли, и вы подумали бы, как бы убежать из России", - написал он и убежал в Италию.
о людоедских песнях России, русских народных людоедских песнях.
1902 год
в русском журнале "Новое время" в статье с характерным названием "Украинофильство Гоголя" публикуется одно письмо, которое полностью переворачивает всю российскую пропаганду о Гоголе.
Речь идёт о письме польского поэта Богдана Залесского, друга Тараса Шевченко по солдатской
службе Ворской крепости, который хорошо знал украинский язык. Он был сослан, как во время за польское восстание. Он писал к своему приятелю, львовянину Франциску Дубинскому письмо от 19 февраля 1859 года. И вот в этом письме, которое, ещё раз подчёркиваю, было опубликовано в 1902 году в статье "украинофильство Гоголя", говорится о встречах в Париже величайшего польского поэта Адама Мицкевича.
Во время вот этих встреч они вели литературно-политические беседы. И сейчас я вам расскажу, о чём беседы. А как активные участники польского восстания 1830-31 годах, они находились тогда во Франции, эти поляки на правах политических иммигрантов.
И вот цитирую: "Конечно, мы говорили, сообщал Богдан Залеский, больше всего о великорусах москалях, которые вызывали отвращение и у нас, и у него, у Шевченко".
Вопрос об их финском происхождении постоянно был предметом обсуждения. Гоголь подтверждал его со всем своим малорусским запалом. Он имел под рукой у себя замечательные сборники народных песен на разных славянских языках. Относительно вопроса о финском происхождении великороссов москалей, он написал и читал нам прекрасную статью.
То есть Гоголь был ещё и историком, да, и этнографом.
"В ней он указывал на основе сопоставления и детального сравнения песен чешских, сербских, украинских и т. д. с великороссийскими, московскими, на отличия, которые бросались в глаза относительно духа, обычаев и моральных взглядов у великороссов и других славянских народов. Для характеристики каждого человеческого чувства он подобрал отдельную песню. С одной стороны, нашу славянскую, сладкую и мягкую, и рядом великороссийскую, понурую, хмурую, дикую, нередко каннибальскую, одним словом, чисто финскую. Уважаемый земляк, ты легко можешь себе
представить, как эта статья искренне порадовала Мицкевича и меня. Представьте себе, то есть сошлись, называется, сошлись во мнениях".
Вообще это очень интересно, потому что естественно, в России такие идеи он не мог озвучивать, но, появившись в Париже, как только на свободе, он, соответственно, находил единомышленников среди, а, среди образованных, ну, скажем, эмигрантов.
Соответственно, надо сказать, что тогда же в ту поездку перед отъездом из Парижа, это 1837 год, Гоголю 28. А он заходит к этому Богдану Залескому, поляку поэту, и не заставь его дома оставил записку, написанную на украинском языке. Он призывал его работать на славу всей казацкой земли, просил посылать письма в Рим ему, а также приглашал в вечный город. И вот как он писал по-украински: "Добре было б, коли би сам туди коли-небудь примандрував. Дуже-дуже близький земляк, а по сердцю ще ближчий, чем по земли"..
в том же 1837 году, когда Гоголь, Залеский и Мицкевич ругали «каннибальские» песни угрюмых москалей, в Москве из типографии вышла магистерская диссер тация Осипа Максимовича Бодянского «О народной поэзии славянских племен», в которой нашлось место и тем самым русским, «москальским» песням: «…отличительный признак песен Северных Руссов (Великороссиян) составляют глубокая унылость, величайшее забвение, покорность своей судьбе, какое-то раздолье и плавная протяженность», – писал Бодянский. Он объяснял «унылость» русских песен природой и климатом: «…мрачность, суровость, уныние Севера навели и на песни Северных Русов эту унылость, томность…»
И напротив, поэзия «Южных Русов (Украинцев, Малороссиян)» «всем своим составом, внутренним и внешним», отличается от русской. Песни русские и песни украинские совершенно несходны друг с другом, как несходны и сами народы. «Да иначе и быть не могло, –
продолжает Бодянский. – Из всех славянских племен Северные и Южные Руссы – самые несходственные между собой, несмотря на одинаковость их общего названия».
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2025-11-12 06:25 am (UTC)